Ночь перед Копорье

Хронология серии

1. Завершение предыдущей ночи: письма и новые жильцы

В начале игрового действия мастер возвращает героев к месту завершения предыдущей игры. Джеля ушла с Трофимом в его комнату после бани. По дороге из бани она могла видеть, как в один из домиков заселяются Пётр и Ульяна: вместе с ними привезли пожилую женщину, которую поддерживают под руки. Издалека Джеля не получает надёжного опознания этой женщины. В последующем пояснении игрокам мастер связывает её с оставшейся в Москве матерью Ульяны. Это пояснение нельзя автоматически считать знанием Джели.

Джеля хочет написать Регине. Трофим уже ждёт её на кровати и периодически торопит закончить с письмом. Бытовая сцена сохраняет их тёплую и телесно близкую связь; речь не идёт о новом договоре или формальном изменении отношений.

Вацлав остаётся в доме семьи Суси у Чёрной речки. Его новые слуги размещаются в доме; старший, Онисим, находится при нём. Вацлав самостоятельно составляет два черновика писем — Регине и Элеоноре. Письмо даётся ему трудно: часть бумаги он портит, недовольный результатом. Первоначально он собирается затем продиктовать текст человеку с более подходящим почерком. Отдельно он пытается написать стихи для Хелены. Это самостоятельная работа текущей ночи, а не готовое стихотворение, произнесённое в игре.

Состояние дома Суси подчёркнуто несколькими деталями: обломанные старые перья, разбавляемые чернила, скрипучие полы, щели и сквозняки, местами отсутствующее ограждение. Дом скромный: примерно по четыре небольшие комнаты на каждом этаже. Его бедность ощущается даже в сравнении с ещё строящимися петербургскими домами.

Вацлав смотрит на эту разруху по-хозяйски. Он уже прикидывает, какие щели заделать, что починить и как организовать пространство. У него есть опыт содержания большого дома; здесь он начинает мысленно собирать план восстановления, а не просто оценивает неудобства ночлега.

Перед сном Вацлав отдельно уточняет, что мешочек с землёй носит при себе и спит, положив его под подушку. Он не оставляет необходимую землю где-то в санях или багаже.

2. Вступительный монолог: путь человека, заинтересовавшегося кровью

Перед возвращением к героям звучит отдельный рассказ от первого лица. Его рассказчик в текущем фрагменте надёжно не назван. Это вводная история мастера, а не разговор, который Джеля и Вацлав слышат в комнате.

Рассказчик вспоминает день, когда покинул монастырь. Он жил там с младенчества, проснулся в келье, оделся, помолился и спустился в церковь, выдолбленную в камне. Братья занимались вином и урожаем; он помогал расставлять кувшины в тёмном подвале при свете масляных ламп. В памяти остаются запахи масла, пыли и глины и паутина в углу.

Поднявшись в комнату настоятеля, он заинтересовался раскрытой книгой и случайно зацепил рясой кувшин. Вино растеклось между камнями пола. Вид багровой жидкости заворожил его; затем, подбирая черепок, он порезал палец и с тем же вниманием смотрел на каплю собственной крови. Из этого переживания возникло внезапное решение уйти из привычного мира.

Он благодарит настоятеля за всё полученное, но остаётся непреклонен. К вечеру отправляется в дорогу, хотя почти ничего не знает о жизни вне монастыря. Первой целью становится Кесария: там он рассчитывает найти медиков и учёных, которые помогут понять его новое влечение к изучению крови.

Дальнейший путь занимает годы. Рассказчик проходит через войны и границы, выдаёт себя за медика, движется к Багдаду. Название халифата мастер пытается вспомнить и не закрепляет уверенно; географические уточнения участников также частично метаигровые. Затем он добирается до залива, садится на корабль без определённой конечной цели и продолжает странствовать. Он привыкает довольствоваться малым, ночевать и есть где придётся, много ходить пешком. Финальный образ меняет привычный хруст веточек под ногами на хруст костей.

Игроки пробуют угадать, связан ли рассказ с искомым персонажем или знакомым сородичем. Эти догадки не подтверждаются. Имя, клан, точное время Обращения и место финального эпизода в текущей записи не установлены.

3. Пробуждение Джели и Трофима: день с большим количеством дел

Герои пробуждаются вечером. В разговоре о расписании ориентиром служит примерно пять часов после полудня. Джеля просыпается рядом с Трофимом; из-за тесной кровати она фактически лежит на нём. Пока он неподвижен, она гладит его и думает о предстоящих делах. Даже в мёртвом состоянии его кожа кажется темнее её собственной.

После пробуждения Трофима Джеля перечисляет, что ночь будет насыщенной, и спрашивает, чем занят его дом. Трофим напоминает о мёртвой Василисе, оставленной в подвале. Иван должен исследовать её сегодня: до этого последствия ранений не позволяли ему полноценно работать.

Джеля с надеждой уточняет, действительно ли он уже способен действовать. Ей нужны сведения для расследования, поскольку важный для неё человек остаётся в темнице по подозрению в убийстве. Позднее в разговоре это связывается с Мишей. Само заключение в этой серии не происходит заново: оно является исходной причиной её спешки.

Трофим объясняет, что Иван собирается посмотреть через глаз умершей. Джеля уже знакома с таким способом и рассказывает о нём без особого отвращения. Она сравнивает непривычность этой способности с превращением в кабана: то, что кажется мерзким одному сородичу, для другого — обычная часть природы. Трофиму её подробности о питании трупами неприятны; разговор остаётся живым и слегка шутливым.

Перед выходом Джеля целует его наскоро, но Трофим притягивает её ближе и целует полноценно. Она смеётся, затем собирается и выходит вместе с ним.

4. Рюден организует работу и ограничивает хождение по дому

В зале уже заняты подготовкой к исследованию тела. Митяй возится под строгим наблюдением Луки Ильича; Рюден распоряжается освободить стол для умершей девушки. Митяй раздражённо уверяет, что делает всё необходимое, но давление со стороны взрослых продолжается. Лука объясняет это тем, что Алексеич приказал привить ему дисциплину.

Джеля спрашивает об Александре и намеревается пройти к нему. Рюден сообщает, что с этого дня никто не должен ходить по дому без сопровождения, особенно на второй этаж. На её вопрос о причине отвечает, что это его дом и он так хочет. Джеля воспринимает новое правило лично, но подтверждения, что оно введено только для неё, нет.

Лука сопровождает её к комнате Александра. По дороге она жалуется, что её сделали подозреваемой или нежеланной гостьей, хотя ничего не украла, и грозится не приглашать Рюдена в свой будущий дом. Лука не снимает распоряжение и не вступает в переговоры о нём: его позиция — исполнить приказ.

У двери он сперва заглядывает в кабинет, затем проходит дальше в спальню и сообщает Александру о посетительнице. Александр просит подождать, пока оденется. Джеля пытается отправить Луку прочь, однако тот остаётся: ему приказано не оставлять её без сопровождения.

В ожидании она спрашивает об Анке. Лука говорит, что сейчас всё нормально, мать следит за ней, а Алексеич запретил ему морочить девочке голову и приближаться к ней. Отсюда Джеля понимает, что в доме замечают больше происходящего, чем ей хотелось бы.

Она всё больше злится и связывает поведение хозяев со своими прежними разговорами. Лука советует меньше говорить вслух там, где не следует; подчёркивает, что шумные высказывания слышит весь дом. Его замечание о намерении заставить Джелю нервничать остаётся его трактовкой поведения Рюдена, а не признанием самого хозяина.

5. Александр: неудачная просьба о платье, подарок и письмо ему самому

Александр выходит сонный и помятый, с отпечатком подушки на лице. Джеля извиняется, что разбудила его, но одновременно недоумевает: обычно к этому часу он уже бодрствует. Он спокойно отвечает, что для продолжения сна ему её разрешение не нужно, и приглашает войти.

Она спрашивает, почему в доме к ней придираются. Александр не подтверждает её положение отдельной нежеланной гостьи: правило, по его словам, одинаково для всех. То, что Лука мог внушить ей иное, он допускает как отдельную игру или поддразнивание.

Практическая просьба Джели — найти наряд для светского мероприятия. Оно сравнительно домашнее, но она не хочет идти в том же платье, что носила недавно. У неё нет достаточного гардероба. Александр напоминает, что женщин в доме немного; для Клары и Ульяны сделаны заказы, но вещи ещё не прибыли. Подходящего платья сейчас нет. Джеля решает обратиться к подруге.

Тем не менее Александр приносит свёрток с бантом. Внутри — красивая нижняя рубашка из тонкой ткани с кружевами и нежно-розовые кружевные панталоны. В орнаменте и материале ощущается южное, возможно персидское или турецкое происхождение; точный изготовитель не назван. Джеля искренне восхищена: таких вещей у неё ещё не было. Александр говорит, что теперь будут.

Она обещает надеть подарок и допускает, что он когда-нибудь его увидит, если захочет. Это её флирт и приглашение к возможному продолжению, а не согласованный вечер. Александр улыбнулся и остался доволен, что ей понравилось.

Затем Джеля просит написать письмо за неё: по-русски она пишет плохо. Он придвигается к столу и аккуратно выводит диктовку. Джеля требует красивого почерка, меняет начало обращения и специально подчёркивает, что это её первое подобное письмо.

Постепенно становится ясно, что она диктует письмо самому Александру. Она вспоминает последнюю встречу «со всем жаром своей души», его горячие руки и умелые пальцы, рассчитывает на новую встречу, но объясняет, что её сердце было ранено. При этом она признаёт: не может гарантировать ему собственной верности и потому не вправе требовать верности от него. Она считает своё признание эгоистичным, просит простить неопытность и обещает принять его решение.

Александр пишет без заметного смущения и с серьёзным отношением к задаче. Отсутствие явной реакции для Джели значимо, но не доказывает, что он безразличен. После диктовки она сама подписывает письмо и отдаёт ему. Слышен шорох бумаги, когда он поднимает лист. Никакого ясного ответа о чувствах или новой договорённости в этой сцене нет.

Позднее, рассказывая Вацлаву о передаче письма, Джеля путано упоминает Татьяну и реакцию Александра. Мастер прямо поправляет, что её пересказ уходит от реально сыгранного. Поэтому каноническая версия — письмо, продиктованное самому Александру и переданное в его комнате; эмоциональную интерпретацию шороха или звука нельзя превращать в его ответ.

Снаружи Лука по-прежнему ждёт. Она подозревает, что он подслушивал, но тот не признаётся и спрашивает, было ли вообще такое распоряжение. Джеля прячет подаренный комплект и спешит вниз.

6. Состояние раненых и опасения Харитона

Из комнат выходят Иван, Еремей и Евдокия. Через четыре дня после тяжёлого столкновения они восстановились по-разному. У Ивана лицо уже выглядит относительно нормально, но открытая левая рука всё ещё сильно повреждена; по тому, как сидит одежда, заметно, что пострадали и другие части тела. Еремей внешне почти не выдаёт ранения, однако при движении ему бывает больно. Евдокия выглядит лучше всех: её прежние повреждения уже вылечены.

Мастер уточняет остаточные тяжёлые повреждения: у Еремея — одно, у Ивана — два; четыре тяжёлых повреждения Евдокии за прошедшее время восстановлены. Это актуальная механическая оценка, а не описание нового боя.

Джеля спрашивает, как они себя чувствуют, и собирается уйти, поскольку её ждут другие дела. Она подчёркивает личную важность заключённого для себя. Иван реагирует с некоторым удивлением на её привязанность к смертным, но не запрещает её и не спорит с целью расследования.

Пелагея выкатывает Харитона на кресле с колёсами. Он выглядит хуже остальных: даже после лечения следы того, что его буквально разрывали, ещё очень заметны. Джеля сочувствует ему. Харитон говорит, что ему кажется, будто прежняя сущность всё ещё где-то с ним или внутри него. Он трогает грудь, описывая это ощущение.

На вопрос, разговаривает ли она с ним, отвечает отрицательно: речь идёт о чувстве присутствия, а не о новом слышимом диалоге. Остальные не испытывают того же; они объясняют это тем, что сущность не взаимодействовала с ними так, как с Харитоном. Поэтому её продолжающееся присутствие — опасение и субъективный симптом Харитона, а не доказанный факт.

7. Джеля рассказывает о печатях и необычном знании

При разговоре о последствиях столкновения Джеля обращает внимание на собственную странность. Она понимает, что воткнула саблю не случайно и обладала знанием, которого Анжелика Калиновская обычно иметь не должна. С тех пор она видит или распознаёт некоторые вещи, связанные с печатями.

Она также рассказывает о сцене из древности, увиденной во время оперы. На уточняющие вопросы мастера восстанавливается, что при прикосновении к соответствующему следу она поняла: это не просто борозды, а часть печати и канал силы, связанный с узлами. По имеющемуся объяснению, в доме может находиться один из таких узлов. Действие относится к прежнему переживанию; новым событием серии становится его сообщение другим и совместное обсуждение.

Иван берёт её за плечо, уверенно разворачивает к себе и внимательно осматривает, в том числе принюхивается. На её шутку о вчерашнем мытье не отвлекается. Он предполагает, что позже стоит проверить, нет ли в её крови чего-то постороннего или необычного. Ни исследования крови, ни его результата сейчас не происходит.

Иван, Еремей и Евдокия узнают в её рассказе определённый тип явления - фуркус - и совместно его обсуждают.Важное различие они проговаривают достаточно ясно: Харитон стал таким из-за слияния с духом; описание состояния Джели не означает, что её ждёт тот же процесс.

Джеля спрашивает, сколько займёт исследование Василисы. Ей объясняют, что сначала будет часть Ивана, потом другая часть. Она просит провести первую сейчас, чтобы успеть получить сведения и передать их следователю.

В этой же сцене Евдокия говорит, что Иван обещал обучить её своему способу. Она смотрит на него с явным восхищением. Это открытое обещание наставничества; обучение ещё не показано, и новая способность Евдокии не считается приобретённой.

8. Василиса: осмотр тела и ритуальное переживание последних мгновений

Тело Василисы кладут на освобождённый стол. На ней остаётся светло-голубое платье с белыми деталями и плащ. До этого она находилась в холодном подвале; её дополнительно охлаждали снегом или похожим способом. После переноса в более тёплое помещение усиливается сладковатый запах разложения, а со стола начинают стекать ручейки воды.

Иван осматривает рот умершей и замечает синие кристаллики — необычный след действия яда, которого он раньше не видел. Он допускает, что такой яд может быть опасен и для него при работе с телом. Возникает версия, что необычный состав использовали именно для того, чтобы затруднить посмертное исследование. Это предположение участников, а не установленная цель убийцы. В метаигровом разговоре упоминается возможность примеси витэ; лабораторного подтверждения в этой сцене нет.

После осмотра Иван извлекает глаз Василисы и проглатывает его. Его взгляд затуманивается, он поворачивает голову, будто наблюдая другую обстановку, временами застывает. Когда он начинает двигать рукой, Еремей тут же подходит и тормозит это движение. Через некоторое время глаза Ивана снова становятся ясными.

Главное ограничение он сообщает сразу: Василиса была слепа. Полученное переживание всё же содержит фрагменты восприятия, но они чрезвычайно искажены — словно через молочно-голубое стекло или занавесь. Поэтому уверенность в отдельных цветах и формах ограничена. Нельзя пересказать сцену как обычную чёткую запись с лицом убийцы.

По словам Ивана, у Василисы была встреча с мужчиной. Он слышал обычный мужской голос, без выделяющегося акцента, необычных словечек или другого надёжного опознавательного признака. Мужчина был довольно богато одет, в тёмный камзол — возможно бордовый или коричневый. Лицо и другие подробности не удалось разобрать.

Василиса протянула к нему руки и сказала приблизительно: «Милый, мы справились, всё сделали». Она также говорила, что теперь они могут уехать. Мужчина взял её руки в свои. На одной из его рук находился странный перстень. После соприкосновения рук девушка ощутила резкую колющую боль в районе пальца.

Иван просит бумагу и зарисовывает кольцо. Трофим быстро приносит принадлежности по одному движению головы Рюдена. Рисунок показывает массивный перстень с металлической частью вытянутой формы, одинаково суженной с двух концов, похожей на лист. Внутри — очень тёмный камень. В тусклом свете он кажется почти чёрным и матовым; Иван не видел на нём бликов, но окончательный цвет не устанавливает.

На пуговице камзола мужчина носил значок, который Иван тоже пытается описать и изобразить. Он похож на корону с вытянутой округлой или полукруглой деталью над ней. Материал пуговицы не определён: она могла быть серебряной, золотой или сделанной из иного металла. Точная геральдика не опознана.

После укола Василисе становится страшно. Она быстро теряет силы; внутреннее ощущение описано как замерзание изнутри, будто ледяные частицы проникают в мышцы и кровь. Это свидетельство ритуально пережитых ощущений. Оно не даёт само по себе имени вещества, доказательства сверхъестественного холода или конкретного способа изготовления яда.

В обсуждении допускают, что к преступлению причастен сородич либо его подручный. Впечатление, что кто-то тщательно продумал сокрытие следов, поддерживается искажённостью переживания и необычным ядом, но личность исполнителя не раскрыта.

Джеля настойчиво просит Ивана не оставлять человеческий глаз внутри себя. Он заверяет, что всё в порядке и избавится от него; Лука приносит ёмкость. Само действие в записи не описано достаточно подробно, чтобы фиксировать отдельный результат.

После первой части исследования тело начинают раздевать и готовить к дальнейшему осмотру; приносят ножи и инструменты. Джеля не хочет смотреть и уходит. В зал приходят Пётр и Ульяна; Ульяна пытается отложить визит, увидев, что происходит на столе, но Рюден останавливает их. Результатов следующей части исследования в текущей серии нет.

9. Джеля уезжает с Алексеем и расспрашивает о доме

На крыльце Джеля встречает знакомого слугу с собакой, а затем находит Алексея. Она торопит его уезжать. Он заканчивает переносить дрова и готовится в путь. Лошадь уже накормлена, вычищена и довольна; Джеля радуется этому и гладит её. Для поездки используются хорошие закрытые сани с гербом Рюдена, а не открытая простая повозка.

Джеля проверяет, покормили ли Алексея. Он говорит, что в этом доме к нему хорошо относятся, и упоминает разговор с хозяином с повреждённым лицом. Тот спрашивал, кто Алексей, откуда и как здесь оказался. Алексей рассказал о прежней шведской деревне, разрушенном жилье и нынешних обстоятельствах.

Джеля уточняет, не рассказал ли он лишнего о её действиях и где находится его отец. Он ответил хозяину, что отец остался с господином в одном из домов у Чёрной речки; более точный адрес в этом пересказе не указан. Вопросы Трофима или других мужчин о ней Джеля также пытается восстановить, но получает мало конкретики.

Она требует разрешить ей сесть на козлы рядом с Алексеем. Он возражает: сударыне так ездить не положено, можно вылететь в снег. Джеля превращает разговор в шутливое состязание, кто скорее упадёт, и сама берёт ответственность. Во время поездки она не падает и позднее напоминает ему об этом.

После уточнения маршрута она едет сначала за Вацлавом к семье Суси: Петронеллу они заберут вместе позже. Первоначальные реплики о поездке сразу к Петронелле исправляются в ходе сцены и не означают отдельного посещения её дома до встречи с Вацлавом.

10. Вацлав и Элин: из семейного промысла в самостоятельное управление

Проснувшись, Вацлав снова смотрит на свои неуклюжие письма и недоволен ими. Он одевается и выходит вниз. В доме уже топится печь, снаружи рубят дрова. Элин сидит над бумагами и простыми засаленными счётами: она много думала и пыталась подготовить расчёты. На ней домашнее платье, на плечах шаль. При его появлении она резко поднимается и задевает стол, отчего подпрыгивают бумаги.

Вацлав хвалит дом, одновременно говорит, что его нужно привести в порядок. Спрашивает, что её тревожит и почему она делает всё одна. Отец Элин чувствует себя несколько лучше, но ещё не может встать; мать после повреждения ноги тоже сидит на кровати. Нога немного опухла, наступать больно. Ни диагноз, ни излечение пока не установлены.

Элин вспоминает соседнюю женщину Маргрету, к которой раньше ходила за травами. Та не обычная торговка, а ведёт домашнее хозяйство. Вацлав предлагает обратиться к ней, хотя сам подозревает вывих или перелом и не считает травы достаточным решением. Позвать Маргарету и проверить ногу становится отдельной бытовой задачей.

Вацлав садится рядом с Элин, готов выслушать её мысли и подчёркивает: не требует идеального плана прямо сейчас. Ему нужен первый костяк организации. Он кладёт руку ей на плечо и гладит по спине, пытаясь успокоить, однако близость сначала делает её ещё более напряжённой. Проходит социальный бросок; после него разговор продолжается содержательно. Числовое оформление в записи местами сбито, но звучит результат шесть успехов.

Элин показывает уже подготовленное письмо дяде. Она хочет возобновить работу хотя бы одного семейного рудника в Финляндии и направить ему средства. Дядя должен оценить, сколько понадобится людей, и проверить, сохранились ли сырьё и оборудование в мастерской.

Она объясняет историю дела: семья занималась добычей, плавкой и ковкой; часть сложных клинков или особых технологий приходилось получать через другие земли, в том числе Баварию. Переселение в Россию и война разрушили привычные хозяйственные связи. Сам факт умения семьи работать с металлом не означает, что в петербургском доме уже есть оборудованная мастерская.

На ближайшие полгода Элин приблизительно оценивает потребность в 150 рублей. Вацлав не отказывается из-за величины суммы и подчёркивает долгую перспективу. Он говорит, что вкладывается прежде всего в неё, а не просто в семейный промысел или её дядю: хочет, чтобы она занималась делом, развивала его и владела необходимым знанием.

На этом выявляется важное расхождение. Элин изначально предполагает управлять старым финским производством через дядю. Вацлав требует иной схемы: рудник может оставаться финским, а производство должно перейти в Россию, чтобы быть под непосредственным надзором. Дядя нужен там для рабочих и добычи; остальную часть предполагается создавать здесь.

Элин спрашивает, не доверяет ли он её дяде, и вновь говорит, что он зря рассчитывает на неё. Вацлав повторяет личный характер своей инвестиции и не снимает требование. Это одновременно поддержка её самостоятельности и довольно жёсткое задание направления, которое предстоит освоить.

Обсуждение торговых маршрутов остаётся предварительным. Усть-Ижора не решает задачу доставки из Финляндии напрямую; ближе к подходящей части залива находятся другие направления, включая Копорье. В игровом объяснении мастер напоминает о шведском перекрытии залива и необходимости более сложного пути, возможно через Архангельск. Это описание хозяйственных препятствий внутри сцены, а не проверенный исторический справочник. Вацлав предлагает указать в письме, что вопрос маршрутов они будут решать, и просит передать интерес к предложениям дяди.

11. Участок Суси и поиски места для мастерской

Вацлав и Элин выходят осматривать землю. Она надевает тёплую одежду и шагами показывает границы: дом, дрова, огород и свободное пространство. На собственном небольшом участке поместится скромная мастерская, но для более широкого проекта земли может не хватить.

По соседству находятся два дома; дальше лес. Вацлав рассматривает покупку прилегающей земли или целого соседнего участка, в зависимости от согласия владельцев и цены. Элин предупреждает, что лес нельзя просто рубить по собственному решению: распоряжение важными породами связано с государственными нуждами. Он принимает необходимость разрешений.

Первоначально Вацлав поручает ей связаться с соседями после его отъезда. Она предлагает только выяснить их интерес и сказать, что есть заинтересованный господин: вести крупную покупку самой ей трудно. Вацлав решает не откладывать и пойти вместе прямо сейчас. Из двух соседей выбирают живущего в менее богатом доме.

По дороге он спрашивает, достаточно ли представительно выглядит, и вспоминает обидную реплику о том, что его уши будто не подходят лицу. Элин замечает, что раз он запомнил это, слова, вероятно, задели его. Эта маленькая сцена показывает, что за демонстративной уверенностью Вацлава остаётся чувствительность к чужой оценке.

Соседний дом стоит ближе к лесу. Он лучше устроен, чем дом Суси: есть лошади, хороший навес и корма, внутри горит свет. На пороге их встречает строгая Маргарета в аккуратном тёмном платье и белом фартуке. Она просит обращаться к ней «фройляйн», требует отряхнуть и вытереть ноги, затем проводит в помещение и докладывает хозяину.

12. Неожиданный сосед: Владислав и соглашение о земле

Хозяином оказывается Владислав, герр Траун, знакомый Вацлаву по Европе - именно так он объясняет Элин. Вацлав искренне радуется совпадению. Он представляет Элин Суси и излагает замысел оружейного производства, для которого хочет расширить земельную площадь.

Владислав переходит на немецкий. Выясняется, что Элин его понимает, поэтому Маргарета уводит её на кухню. Вацлав просит обращаться с девушкой уважительно. После её ухода переговоры получают вампирский контекст: Владислав уточняет, правильно ли понял, что предприятие предполагается строить вместе со смертной семьёй.

Вацлав говорит, что Элин почти стала гулем, но пока не знает об их мире. Он сомневается, готова ли восемнадцатилетняя девушка с ещё невинным взглядом принять жестокую реальность сородичей. Владислав отвечает практически: при тесной жизни со смертными тайна всё равно может раскрыться, например из-за Голода и Зверя. Ему важно понимать, как Вацлав намерен удерживать сведения в безопасности.

Вацлав соглашается, что Элин нужно рассказать правду, как ему уже советовала Джеля, но не сегодня. При этом он обещает не раскрывать местонахождение Владислава; даже объяснив Элин собственную природу, не собирается сообщать ей соседские тайны. Владислав требует, чтобы его место не выдавали. Позднее Вацлав всё же рассматривает сообщение Джеле, кто этот сосед, как допустимое из-за их общего положения; согласие Владислава на такое исключение отдельно не получено.

За землю Вацлав предлагает не только деньги, а доступ к части будущей продукции и взаимовыгодное сотрудничество. Он подчёркивает, что долгосрочные услуги для состоятельных сородичей могут стоить больше единовременной выплаты. Владислав напоминает, что деньги важны и среди сородичей; не все располагают ими в достатке.

Герр Траун уже слышал об усть-ижорских планах Вацлава. Тот, в свою очередь, рассказывает о выполненной службе, пяти сородичах, приведённых с Джелей к Камарилье, и своём новом московском потомке. Это его сообщение о прежних событиях, не пять новых присоединений и не новое Обращение в данной серии.

К концу встречи согласуется возможность строительства в сторону земель Владислава. Вацлаву нужно разрешение пользоваться необходимой частью участка; он не настаивает на формальном переводе каждой полосы земли в собственность Суси. При необходимости вырубки леса понадобятся государственные бумаги. Их получение и организацию строительства Вацлав берёт на себя.

После выхода он сообщает Элин, что строиться можно, и просит планировать требуемую площадь, не ограничиваясь прежними тесными границами. Однако точная площадь, доля продукции, срок предоставления земли и письменный документ в текущей сцене не закреплены.

13. Разрешение на Терезу и чужие планы на Егора

Во время той же встречи Вацлав обращается к Владиславу с личной просьбой. Уже имеющееся Обращение московского юноши он объясняет политической необходимостью, но признаёт свои обязанности сира: намерен воспитывать и учить нового потомка.

Есть и другая кандидатура — Тереза, гуль Ричи. Вацлав хочет сделать её частью своей кровной линии. Он различает два этапа: получить разрешение Камарильи и отдельно договориться с её нынешней госпожой. Владислав знаком с этой гулей и предупреждает, что цена будет очень высокой.

Герр Траун не возражает против Обращения со стороны секты и прямо говорит, что такое разрешение Вацлав может считать полученным. Но слово Ричи остаётся определяющим для передачи её гуля. Он не обещает переговорить за Вацлава и скорее хочет посмотреть, как тот сам справится с разговором.

Вацлав подчёркивает, что не собирается красть Терезу. Он готов искать реальную плату или услугу, а не рассчитывать только на красивую форму просьбы. Это уверенное намерение, но ещё не выполненная сделка и не подтверждённая готовность принять любую названную цену.

Следующий поворот касается Егора Оболенского. Вацлав рассказывает, что уже начал давать ему витэ, поскольку считает перспективным и хочет сделать управляющим усть-ижорского предприятия. Владислав сообщает, что сам и мон-сеньер Жюльен де Монфор присмотрели Егора как будущего потомка. Кому именно тот достанется, они ещё не решили.

Вацлав спрашивает, достаточно ли одного вечера, чтобы сделать такой выбор, и шутит о дуэли. Владислав говорит, что у них есть свои способы разрешать подобные вопросы. Способ пока не раскрыт. По реакции Вацлава видно, что он не намерен спорить с их старшинством: обещает больше не кормить Егора витэ и не мешать планам на Обращение.

Впоследствии он описывает результат как обмен уступки по Егору на разрешение по Терезе. Однако в реально сыгранном разговоре Владислав не формулирует это как явную сделку «Егор за Терезу». Для канона сохраняются две договорённости и интерпретация Вацлава, а не выдуманный контракт.

На кухне Элин сидит за молоком с мёдом и одной печенькой. Чистота и строгий взгляд Маргреты заставляют её тщательно подбирать крошки. Вацлав расспрашивает о помощи её матери; Маргарета обещает прийти позже и помочь, в том числе разобраться с повреждением ноги. Она не произносит готового диагноза по чужому рассказу.

Вацлав дожидается, пока Элин доест, затем они возвращаются домой. Владислав вскоре тоже уезжает по своим делам.

14. Распоряжения Онисиму и деньги для дома

Дома Вацлав зовёт Онисима и при нём передаёт Элин некоторую сумму на хозяйственные нужды. Точное количество денег не названо; оно не равно автоматически ни стоимости всего рудничного проекта, ни обещанным 150 рублям.

Онисим остаётся в доме, тогда как Вацлаву и Джеле на вечер достаточно Алексея. Слуга должен осмотреть жильё и рассказать Элин, что можно исправить быстро — за день или несколько дней, — а что требует долгих работ. Поскольку сам он не пишет, список запишет она.

Элин получает право давать Онисиму распоряжения по благоустройству. Если нужны вещи, она выдаст ему деньги, и он купит их в городе. Онисим просит разрешения, заодно забрав младшего сына; Вацлав не просто соглашается, а считает правильным держать мальчика при них. Это дополнительные руки в доме и возможность не оставлять его одного.

После распоряжений Вацлав отдельно обращается к самооценке Элин. Он хочет, чтобы она воспринимала себя госпожой, а не чужой служанкой или безвластной девицей. Отсутствие дворянского титула не мешает ей распоряжаться собственным домом и жизнью. Он говорит, что за ней стоит он, и обнимает её.

Её реакция не такая свободная, как ему хотелось бы: привычный уклад не допускает подобных объятий как чего-то обычного. Мастер напоминает, что прошлое благодарное объятие после помощи не означает постоянной готовности к такой близости. Это не отказ от сотрудничества, но различие между его способом выражать поддержку и её социальными привычками.

15. Встреча героев и разговор о Митяе

К дому приезжает Джеля. Алексей получает еду — пирог с рыбой и луком. Вацлав сообщает Элин, что они вернутся поздно и семья может ужинать сама. После этого герои отправляются за Петронеллой.

В дороге Джеля подробно пересказывает исследование Василисы: встречу с мужчиной, камзол, перстень, укол, пуговицу и искажённое восприятие. Она показывает зарисовку или полученные материалы. Вацлав выдвигает версию, что округлая часть значка может быть луной, солнцем или иным светилом. Джеля возражает, что форма допускает слишком много вариантов. Ни один из них знак пока не опознаёт.

Затем она говорит об Александре, его вероятной близости с Ричи и письме. Она отрицает возможность ревности, ссылаясь на Трофима, но её тревога заметна. Вацлав перечисляет несколько мужчин, к которым она привязана, и допускает, что можно испытывать чувства больше чем к одному. Он предлагает не принимать молчание Александра сразу за отсутствие ответа: тот может написать позже.

После этого Джеля возвращается к Митяю. По её словам, он очнулся и уже находится среди людей Рюдена. Она настаивает, что его надо забрать: теперь это потомок кровной линии Вацлава, а значит, у сира есть и права, и обязанности. Её беспокоит не то, насколько хорошо мальчику сейчас, а то, кто его воспитывает и каким сородичем он станет.

Она сопоставляет положение Митяя со своим собственным Обращением. Джеля не давала согласия; тем не менее её сир вкладывался в обучение, и теперь она понимает ответственность, связанную с его именем и кровью. Это рассказ Джели о прошлом и её аргумент в текущем споре, не новая сцена насильственного Обращения.

Вацлав отвечает, что Митяя почти не знает и мальчик не остался бы совсем один без него. Джеля возражает: нельзя пустить воспитание на самотёк и позволять Рюдену «играться» его потомком. Она прямо говорит, что он должен стать Дмитрием Вольским. Вацлав напоминает о нежелании выбирать за Терезу и пробует распространить уважение к выбору на Митяя. Джеля считает, что первые годы после Обращения требуют направляющего обучения, потому что новообращённый ещё не понимает собственных желаний.

В итоге Вацлав соглашается, что Митяя заберут. В текущей серии возвращения в дом Рюдена за ним не происходит; новое место проживания и программа обучения не назначены.

16. Петронелла: наряд, компаньонство и помощь с письмами

По дороге Джеля предлагает взять Петронеллу на оба мероприятия. Вацлав спрашивает, как её представят на деловых переговорах. Для него вопрос состоит в понятной обществу роли, а не в стыде за её прошлое. Джеля резко говорит, что стыдиться должны люди, пользовавшиеся ею, а не она сама. После уточнений герои согласуются: Петронелла идёт как компаньонка Джели и включается в их круг открыто.

Петронелла встречает их уже в красивом оливково-зелёном платье с собранной причёской. Она готова к выходу, хотя приглашение на два конкретных мероприятия получает только сейчас. Джеля просит воспользоваться её гардеробом.

Петронелла показывает несколько готовых вещей. Джеля демонстрирует подарок Александра и спрашивает, что может означать такое бельё. Подруга допускает симпатию, желание или намёк, что Александр хотел бы увидеть её в этом наряде. Это дружеское чтение знаков; намерения дарителя так не устанавливаются.

Джеля надевает подаренный нижний комплект и примеряет платья. Выбирает лавандовое, с белыми и голубыми кружевами; винное ей подходит хуже. Петронелла помогает с одеждой и оформлением декольте. После переодевания все едут дальше.

В санях Вацлав вводит Джелю в оружейный проект Суси и рассказывает о неожиданном соседстве с Владиславом. Обсуждает и своё раздражение на Якова Брюса: считает, что тот разнёс по двору слух о его мужеложестве. Джеля напоминает, что многие могли поверить глупой шутке и без разумных оснований. Вацлав признаёт изменение своей позиции по свободе Хелены, но личное мнение о Брюсе сохраняет.

Джеля объявляет Петронеллу своей компаньонкой с этого дня. Вацлав уточняет, что общественная роль не требует общей постели; девушки оставляют личную близость на собственное усмотрение. На публике предполагается понятная сопровождающая роль, а не объявление интимного соглашения.

Вацлав говорит о написанных для Хелены стихах и достаёт неудачные письма. Петронелла соглашается помочь с красивым изложением и переписыванием, хотя в разговоре возникают языковые ограничения: она хорошо может писать по-немецки, а черновики Вацлава обсуждаются как русские. Он передаёт ей бумаги и просит заняться ими в течение вечера или ночи, когда будет время. Готовые чистовики и отправка писем в текущем фрагменте не показаны.

17. Австерия: переговоры с мужской частью семьи Оболенских

К Австерии герои приезжают примерно к половине седьмого вечера. Их проводят на второй этаж, где ожидают Егор, Аркадий и их отец. Петронеллу представляют как компаньонку Джели. Старший Оболенский реагирует неловко; его сыновья замечают это, но публичного скандала не возникает. Петронелла держится уверенно и делает изящный поклон.

Вацлав перед входом подкрепляет её уверенность теми же словами, что говорил Элин: теперь она госпожа, за ней стоят они с Джелей, ей не нужно бояться прежнего положения. Это поддержка нового общественного поведения, а не пожалование титула.

Хозяева предлагают вино, фрукты и пахлаву. Вацлав сначала отказывается от вина: хочет обсуждать дело на трезвую голову. Егор наливает женщинам, но демонстративно не наполняет поднятый бокал отца и убирает графин подальше. Семейное напряжение вокруг поведения старшего остаётся видимым.

Вацлав просит начать с реакции семьи, поскольку Егор уже ввёл их в курс предложения. Отец спрашивает, почему незнакомый инвестор так щедр. Ответ строится на взаимной пользе: у Оболенских есть доступ к интересующим землям, у Вацлава — средства сделать их прибыльными. Ключевой аргумент — будущий торговый маршрут через Усть-Ижору.

Старший вспоминает также интерес к местным страшным историям. Вацлав не отрицает любопытства как человека, изучавшего язычество западных славян, но отодвигает его на роль дополнительного интереса. Он не готов вкладывать деньги только ради баек.

Герои объясняют прежние страшные смерти нападением медведя, ссылаясь на оценку капитана по состоянию тел. В присутствии смертных родственников они не рассказывают о сверхъестественном. Егор заметно реагирует на расхождение между этим объяснением и тем, что слышал раньше от них; Вацлав отвечает ему понимающим взглядом. Официального раскрытия природы сородичей семье не происходит.

Основной первый проект — дорогой загородный вольный дом для богатых, статусных гостей. Вацлав сравнивает его с уже планирующимся городским заведением влиятельной дамы: за пределами города можно предложить больше развлечений, в том числе охоту и пребывание на свежем воздухе. Петронелла должна заниматься этим домом благодаря своему пониманию соответствующих процессов.

Вацлав требует, чтобы официальным управляющим усть-ижорских земель стал Егор и это было закреплено надлежащими бумагами. Аркадий недоволен: он тоже мог бы претендовать на важное место. Вацлав отвечает, что дело не в оценке Аркадия как худшего: Егора он знает дольше и с ним уже установил рабочий контакт. С Аркадием их заметное взаимодействие пока сводилось к перестрелке. Остальная семья тоже сможет участвовать, но действовать через лицо управляющего Вацлав хочет именно с Егором.

Старший Оболенский принимает этот выбор. Семья должна подготовить договор о Вацлаве как кредиторе, указать сумму и сроки поступления средств. Вацлав повторяет сумму, ранее названную Егором; игроки её не вспоминают численно, но признают, что персонаж помнит. По его пересказу расчёт относится к первоначальным расходам примерно за полгода: строительство и люди.

Условие передачи денег ясно: Вацлав подпишет бумаги и передаст средства после того, как увидит заверенное назначение Егора. Оболенские обещают этим заняться. Договор в этой сцене ещё не составлен и не подписан; назначение управляющим также не завершено. Поэтому нельзя писать, что предприятие уже учреждено или все деньги получены.

После достижения предварительного согласия Вацлав позволяет себе церемониально пригубить вино. Старший Оболенский наливает себе сам, под неодобрительным взглядом Аркадия. Встреча заканчивается без открытого конфликта, хотя Аркадий остаётся менее довольным, чем остальные.

18. Поездка к Смолиным: приглашение Егора и возможность сделать Алексея гулем

Все собираются на вечер у Смолиных. Вацлав приглашает Егора ехать с ними: хочет по дороге обсудить ещё кое-что лично, вне общего семейного предприятия. Егор соглашается.

В разговоре выясняется, что он получил приглашение на Васильевский остров от Владислава и Жюльена. Вацлав и Джеля уже знают о планах старших сородичей, но Егору в этой сцене природу приглашения и будущего выбора не раскрывают.

Джеля вспоминает о собственной предстоящей дуэли и не хочет портить новое платье. По прибытии она поручает Алексею купить подходящие ретузы и рубашку, выдаёт деньги и уточняет требования. Покупка нужна под её фигуру. Это станет проверкой его способности выполнить конкретную задачу, хотя она придаёт ей значительно больший личный смысл.

В метаигровом уточнении статуса слуг мастер объясняет, что их можно нанять: они не рассматриваются как чужие крепостные, которых нужно сначала выкупать из поместья. Это согласованная игровая основа найма, а не буквальная историко-правовая экспертиза.

Герои начинают подозревать, что младший брат Алексея — тот самый Лёшка, которого они знают по окружению Митяя. Разговор о нескольких одинаковых именах включает и шутки, поэтому принадлежность младшего к знакомой группе до проверки остаётся предположением.

Джеля признаётся, что её потянуло сделать старшего Алексея своим гулем. Ощущение не так сильно, как при выборе потомка, но она хочет внести собственный вклад в общее хозяйство и получить слугу первого круга. Вацлав поддерживает намерение. Она шутит, что сначала посмотрит, как тот справится с покупкой одежды.

В текущей серии Алексей не получает витэ в описанной сцене. Даже удачно выполненное поручение само по себе не делает его гулем. Намерение и предполагаемые будущие меры остаются отдельно от фактического статуса.

19. Егор устраивает Джеле встречу с портным

У Смолиных большинство гостей в первой зале — мужчины, но женщины тоже присутствуют. Егор заговорщически напоминает Джеле обещание помочь с платьями и ведёт наверх. Она спрашивает Петронеллу, хочет ли та идти; подруга предпочитает пока побыть с Вацлавом в обществе.

В комнате на втором этаже ждёт портной, чьё имя в записи звучит как фон Клаус. Вокруг разложены ткани и платья, стоит манекен; портного специально пригласили сюда. Егор объясняет, что убедил его приехать под предлогом заказов для графини и её дочерей, но главная причина — обещание Джеле. Она удивлена: ожидала обычной прогулки по лавкам, а получила персональную возможность выбрать вещи.

Егор переводит между Джелей и говорящим по-немецки портным, разбирается в крое и предлагает переделки готовых платьев. Для синего атласного платья выбирают более собранную композицию украшений, изменяют складки юбки, добавляют кружево на рукава. Джеля просит большой бант, вспоминая, что раньше Регина отговаривала её от такого оформления.

В итоге она заказывает пять платьев и во многом отдаёт подбор сочетаний на вкус Егора. Кроме синего обсуждаются жемчужно-розовое с золотистым переливом, золотистый вариант, более глубокий красный оттенок и тёмный зелёный. Разговор о точных оттенках и отдельных деталях местами искажён, поэтому окончательную техническую спецификацию всех пяти нарядов восстановить нельзя.

Егор оплачивает заказ. Синее и, вероятно, жемчужно-розовое платье можно будет подготовить уже к следующему вечеру; остальные — примерно в течение недели. Джеля напоминает, что завтра уезжает в Копорье, и ей нужны вещи в дорогу. Обсуждают возможность успеть забрать ближайшие готовые наряды перед отъездом.

Пока они выбирают, вход в комнату для других гостей ограничен. После их выхода остальных уже можно впускать. Это ещё одна деталь персонального внимания Егора. Джеля благодарит его и хвалит умение сочетать цвета.

Егор проводит её к комнате женского книжного клуба, но внутрь не идёт. Обсуждение прямо исправляет ошибочную привязку зала к прошлому оперному выступлению: та опера была в другом доме. Поэтому текущая площадка — именно дом Смолиных.

20. Вацлав и Петронелла среди гостей: взаимное знакомство и неловкая шутка

Пока Джеля занята гардеробом, Вацлав вводит Петронеллу в круг гостей: объясняет, кто есть кто, показывает влиятельных сородичей и Ричи. Петронелла тоже узнаёт людей и сообщает ему, например, об Анне Монс и её связи с царём.

Вацлав шутит, что Петронелла могла бы оказаться третьей в постели Петра и что это почётно. Её это задевает. Она напоминает, что с женщиной, даже куртизанкой, нельзя так разговаривать. Для неё прежний опыт не отменяет права на уважение сейчас.

Он пытается объяснить, что считает её женщиной свободных взглядов, а не оценивает как прислугу для чужой постели. Она отвечает, что сама может фантазировать о нём и других мужчинах, раз он считает такие фантазии безобидными. Разговор сохраняет остроту и флирт, но показывает границу: ей неприятно, когда он переводит её новую общественную роль обратно в сексуальное прошлое.

Затем он показывает Владислава и Жюльена как очень высокопоставленных сородичей. Петронелла спрашивает, выше ли они его; Вацлав отвечает сравнением мещанина и графа, признаёт собственную молодость, но заявляет о больших планах. Она воспринимает часть слов как мужское бахвальство.

Вацлав болезненно реагирует: хочет, чтобы близкие верили в его возможности, а не насмехались. Петронелла говорит, что верит, но признаёт желание ответить чем-то столь же задевающим, как его шутка о царской постели. Таким образом, её замечание возникает не только из недоверия к амбициям; это ещё и реакция на предыдущий разговор.

Он объясняет, что не вкладывал плохого смысла, и извиняется. Шутка о совместной постели с царём не становится ни предложением устроить встречу, ни частью задач Петронеллы.

21. Первый разговор с Меланией: дружба отвергнута

Заметив Меланию, Вацлав меняет направление и подходит к ней. Она только что была рядом с Ричи и собирается присоединиться к дочерям Оболенских на книжном вечере. При виде Вацлава с Петронеллой её реакция остаётся прохладной.

Он просит Петронеллу ненадолго отойти, взять шампанского и подождать: позже познакомит её с важными гостями. Мелании задаёт прямой вопрос, всё ли ещё она злится на него. Неловко упоминает нового гуля и сам добавляет, что с Петронеллой не спит.

Вацлав хочет понять, чем может растопить лёд. Мелания отвечает, что льда нет — между ними вообще ничего нет. Он не принимает это как правдивое объяснение, считает, что остались обида и недоговорённость, и снова предлагает дружбу. Если ей понадобится помощь, она может рассчитывать на него.

Она благодарит, но говорит, что помощь не понадобится, и завершает разговор. На этой стадии дружба не возобновлена, отношения не восстановлены, а слова Вацлава остаются предложением с его стороны.

Вернувшись к Петронелле, он рассказывает о прежних романтических и сексуальных отношениях с Меланией и о выборе другой женщины. Петронелла предполагает, что та может хотеть не дружбы, а иного отношения, которого он прежде не мог дать.

Вацлав подробно вводит её в свои личные сложности — Хелена, Яков Брюс, Тереза, Мелания, Катарина и прежние ограничения. При этом он опасается, что позднее приглашение Мелании, после отмены ограничений, прозвучит как разрешение госпожи вернуться к отвергнутой женщине. Петронелла предлагает более простой вариант: пригласить на свидание.

Он подчёркивает, что рассказывает ей не как клиент куртизанке. Она замечает, что мужские рассказы о личной жизни всё равно знакомы по её прошлой работе. Вацлав пытается обозначить новую основу связи: он её домитор, ценит характер, навыки и знания, а не собирается использовать её для собственной постели.

Он не знает, насколько обычно доверяться гулю так близко, но фактически делает это. Петронелла тоже не располагает готовым знанием о подобных отношениях. Их доверие складывается в процессе, а не появляется как уже отработанная схема.

22. Петронеллу представляют Владиславу и Жюльену

Вацлав подходит с Петронеллой к Владиславу и Жюльену де Монфору, беседующим между собой по-немецки. Представляет её своим гулем и спутницей. Спрашивает о поездке старших сородичей, но они откладывают подробности до встречи на Васильевском.

Он выясняет время собрания: предполагается быть там к десяти вечера. Собственного приглашения он ещё не видел; старшие допускают, что послание могло остаться в одном из прежних мест проживания в Слободах. Отсутствие письма не исключает его участия в обсуждении.

Вацлав также спрашивает о Егоре: тот приглашён и будет участвовать в разрешении вопроса, кому достанется как будущий потомок. Герои могут присутствовать и увидеть это. Способ состязания старших по-прежнему не раскрыт.

После возвращения Джели Петронелла идёт с ней на книжный клуб. Новые знакомства не приносят пока подробной информации об экспедиции или о привезённых людях.

23. Книжный клуб: «Португальские письма» превращаются в разговор о любви

В женской комнате хозяйничает Клавдия. Пришли обе дочери Оболенских, дочери Смолиных, Клара, Мелания и другие участницы. Хелены, Терезы и Марты Джеля здесь не видит. Петронелла садится вместе с ней. Джеля оказывается рядом с Варварой и Катей Смолиными; Клавдия сама берёт её за руку и устраивает на диване.

Тема вечера — «Португальские письма». Джеля хотя бы слышала об этой книге, но не пришла с подробно подготовленным разбором. Сначала женщины говорят о тексте, любви и возможной одержимости автора писем, затем постепенно переходят к петербургским сплетням.

В частности, обсуждают, что Анна Монс якобы попала в немилость царя и их отношения могут закончиться, а он явился в оперу с Мартой Скавронской, пленницей и служанкой из дома Меншикова. Это именно светский разговор и слухи в игровом обществе. Кто-то предполагает, что Анна теперь может заинтересоваться Смолиными — графом или его сыновьями. Катя и Варвара смущены и возражают.

Клавдия недовольна уходом от книги. Она заявляет, что женщины сразу начинают болтать, едва появляется повод, и пытается вернуть заседанию серьёзность. Ответ Кати о таинственности и интересности таких женщин в Европе заставляет её по-новому посмотреть на собственную роль. Дальше клуб превращается в яркое, смешное и временами неудобное обсуждение отношений.

Джеля задаёт вопрос: что делать женщине, которая любит всем сердцем, но мужчина холоден, потому что не отвечает на чувства? Обсуждение имеет для неё личный смысл и одновременно связано с намерением повлиять на Наталью Оболенскую. Однако у присутствующих нет общего подтверждения, к какому именно мужчине относится её вопрос.

Участницы предлагают вызвать ревность, стать холоднее, перестать писать и добиваться, проявить чувство собственного достоинства или найти другого. Это советы и мнения, а не универсальные правила, подтверждённые мастерской механикой. Джеля пытается понять, может ли демонстративная холодность заставить мужчину самому начать добиваться.

Клавдия предлагает радикально иной подход: попросить братьев схватить мужчину, привезти к ней и запереть в комнате, пока не привыкнет. Остальные возражают, что мужчина не кот. Она отвечает, что большой разницы не видит и что женщины вправе сделать то же, что некоторые мужчины делают с ними. Это её высказывание в споре, не уже выданное поручение братьям.

Джеля разворачивает сравнение с диким котом. Если запереть деятельного, свободного мужчину, он перестанет быть тем, за что понравился: не будет бегать и действовать, обрюзгнет, утратит привлекательность. Она предлагает либо принять его таким, либо признать, что это не её «кот». Спор доходит до идеи оставить свободу, но оградить пространство и убрать других «кошечек».

Разговор смешит Варвару почти до слёз и судорожного хохота; Катя то стыдится, то пытается сдержать обсуждение. Петронелла тоже смеётся и подыгрывает Джеле. Даже строгая Клавдия оказывается втянута в разговор, от которого пыталась уйти.

24. Дуэли, сабля Клавдии и история об офицере

От любовной темы участницы переходят к войне, солдатам и тому, кого безопаснее выбирать в мужья. Джеля подчёркивает, что даже офицер может погибнуть; тезис, будто они всегда находятся вдали от опасности, оспаривает. Наталья заметно реагирует на разговор о смерти военных, но не принимает тут же новое решение о своём возлюбленном.

Затем обсуждают, допускаются ли женщины к дуэлям. Джеля отстаивает, что женщина может делать всё, что хочет, в том числе драться из-за цветов, платья или мужчины. Клавдия уверена в общественных запретах и считает, что женщины должны действовать хитростью. Спор о европейских примерах включает исторические догадки игроков; не все рассказанные случаи получают подтверждение.

Выясняется, что у Клавдии уже есть настоящая сабля. Она тренируется в доме, случайно зацепила и повредила шторы. Отдельного помещения для упражнений пока нет, поэтому занимается там, где может. Джеля предупреждает: можно повредить вещи или людей, а оружие отберут. Разговор не заканчивается конфискацией сабли.

Клавдия продолжает изображать будущую реформаторшу: готова требовать разрешения царя на женские дуэли и спорит о том, обязана ли подчиняться заранее. В записи она обозначена как двенадцатилетняя; её разговоры о мужчинах и браке описываются как детская бравада и фантазирование, без превращения их в реальную интимную линию.

Джеля рассказывает историю о якобы порядочном офицере, с которым была помолвлена в шестнадцать лет: тот ездил по разным городам и имел несколько семей. Текущий фрагмент содержит придуманные на ходу примеры названий городов, поэтому эти адреса не закрепляются как биографические факты. Сам рассказ — её аргумент, что репутация и мужская честность могут оказаться ложными.

Другие участницы предлагают ей присмотреть кого-нибудь из братьев Смолиных, в частности Фёдора или Павла. Джеля отвечает, что предыдущий выбор сделал отец, которому она доверилась. Женщины допускают, что отец мог знать о поведении офицера; это новая догадка внутри разговора, не доказанное предательство её сира или смертного родителя.

Наталья не демонстрирует явного отказа от своего офицера: сначала тревожится от темы смерти, затем успокаивается. Джеля не получает надёжного подтверждения, что одним книжным разговором изменила её привязанность.

25. Второй разговор с Меланией: приглашение на свидание

Пока клуб продолжается, Мелания появляется в коридоре и направляется к выходу. Вацлав перехватывает её и просит поговорить не в зале. Она соглашается выйти. Он провожает её на улицу и спрашивает, куда направляется; она отвечает, что у неё дела, в которых он не может помочь.

Вацлав больше не начинает с предложения дружбы. Он признаёт, что их связь возникла слишком резко и почти целиком держалась на близости: друг друга толком они не успели узнать. Предлагает настоящее свидание.

Он объясняет прежний отказ собственным страхом и неспособностью дать женщине свободу. Стремясь «загнать канарейку в клетку», он, по собственному признанию, загнал туда и себя. Теперь клетки больше нет ни с одной стороны. Он говорит, что Мелания ему небезразлична, хотя характер чувств ещё не может точно сформулировать.

Мелания явно удивлена. Она не даёт немедленного согласия и сама не знает, что ответить. Вацлав допускает, что ей могут понадобиться гарантии, но не обещает того, в чём не уверен. Говорит, что она вправе быть откровенной и что лучше назвать свои желания, чем оставить недоговорённость.

Она просит время подумать. Он соглашается без дедлайна или условий. Отдельно формулирует взаимность свободы: если сам не моногамен, то не вправе требовать моногамии от женщины рядом с ним. Это изменение его заявленной позиции, но не уже согласованные условия нового романа.

Мелания предупреждает, что тоже едет в Копорье; туда едет и Катарина. Вацлав воспринимает совместную дорогу скорее как возможность, а не неудобство. Когда она сомневается, будет ли ему приятно её общество, он прямо говорит, что оно никогда не тяготило его.

Он не хочет сравнивать женщин и оценивать чувства по десятибалльной шкале. Хелена не такая, как Мелания, а Мелания не такая, как кто-либо ещё; это не делает одну хуже другой. Повторяет, что ему не всё равно, и не хочет, чтобы прежний выбор был понят как отрицательная оценка её самой.

Мелания отвечает сдержанно и уходит. Они ожидают увидеться ещё вечером на Васильевском, а в Копорье отправляются завтра. Она будто хочет добавить что-то, но передумывает. Ответ на приглашение остаётся открытым; примирение намечено, но не завершено.

26. Вацлав, Владислав и Жюльен: Ефросинья, неудобный вопрос и предстоящий выбор

После ухода Мелании Вацлав курит на улице. Владислав и Жюльен тоже оказываются рядом; разговор становится менее официальным. Он жалеет, что они пропустили выступление Орсини, и вспоминает странный эффект оперы. Выясняется, что старшие уже слышали о пережитых видениях и о других петербургских приключениях героев.

Они поддразнивают Вацлава его публичным объявлением Орсини своей женщиной перед дуэлью. Он объясняет это попыткой не позволить двум нужным ему смертным убить друг друга. Публичная репутация остаётся неловкой: вчера он защищал одну женщину, сегодня пришёл с другой, а двор ещё и обсуждает слухи о его мужеложестве. Это разговор о последствиях прошлой сцены, не новая дуэль.

Жюльен и Владислав рассказывают о встрече в дороге с московской делегацией — Елисеем, Ефросиньей, Антоном и Софьей. Подробности их собственной экспедиции вновь не раскрываются полностью.

По их рассказу, на подъезде к городу решили проверить состояние Ефросиньи и вынули из неё кол. Она бросилась на Владислава, обняла и стала целовать, называя его своим царём и уверяя, что долго шла к нему. Для Владислава это было крайне неловко; по словам Жюльена, он ещё долго возмущался. Герои этого дорожного эпизода не наблюдали, поэтому он сохраняется как рассказ участников, а не непосредственная сцена текущего вечера.

Вацлав знает, что Ефросинья уже считала Владислава своей судьбой. Он признаётся, что пытался отвратить её от этого образа грубой ложью о его мужской анатомии. Владислав смущён, Жюльен смеётся. Факт здесь — признание Вацлава в сказанной лжи; её содержание не переносится в физические характеристики герра Трауна.

Владислав объясняет, что раньше получал от Ефросиньи странное письмо. Оно было настолько тревожным, что ему пришлось переехать; тогда он счёл автора просто сумасшедшей, а теперь понял, кто писал. Она утверждала, что он клялся ей в любви у колодца и что видела ещё одного связанного с ним человека. Он не подтверждает, что такая встреча действительно была.

Возникают версии: малкавианские переживания, ложные воспоминания, возможно видение будущего. Владислав отрицает какую-либо связь с этой девушкой и не принимает шутки о предначертанной любви. Ни сверхъестественная достоверность письма, ни судьба будущих отношений не установлены.

Вацлав задаёт ещё более личный вопрос: были ли у Владислава романтические чувства за последние тридцать лет. Социальный бросок позволяет уловить небольшую перемену лица и отведённый взгляд. Однако он не даёт вслух истории любви или ясного ответа. Вацлав продолжает рассуждать о прекрасном чувстве, словно его отсутствие подтверждено, но такая уверенность превышает реально полученную информацию.

Жюльен заметно пытается разрядить неловкость, шутя о своей взаимной любви с Владиславом. Подтверждения конкретной романтической связи между ними в текущем диалоге нет; их тесное общение, поддразнивание и согласованные действия видны, но не требуют придуманной интимной биографии.

Они вновь обсуждают Егора. Владислав и Жюльен намерены разрешить вопрос сегодня, оба заинтересованы в юноше и не видят в состязании угрозы многолетней дружбе. Жюльен отвечает на попытки объяснить выбор «ёкнувшей» тягой шутками о трепетной любви и возможных сонетах. Настоящие мотивы старших не исчерпываются этими шутками.

Вацлав говорит, что сперва видел в Егоре доступ к ресурсам, а потом заинтересовался личностью. Спрашивает, как ему объяснят вампирский мир и будущее Обращение. Порядок объяснения остаётся неясным; Обращение Егора в этой серии не происходит.

27. Копорье и один пока неназванный смертный

Уличный разговор касается завтрашней дороги. По снегу добираться тяжело, но можно ехать в санях. Катарина хочет ехать верхом, чтобы осматривать окрестности; Вацлав рассматривает тот же вариант, потому что хорошо видит во тьме. Джеля тоже способна действовать в темноте. Эти возможности обсуждаются как полезные для совместного пути, но окончательная рассадка и построение отряда не назначены.

Вацлав надеется, что Копорье прояснит сразу несколько личных и общих вопросов. Разговор игроков связывает поездку с его ожиданиями от Мелании, планами Джели, Ларионом и другими линиями. Это ожидание от следующей игры, а не гарантия, что все конфликты там решатся.

Владислав и Жюльен предупреждают, что на Васильевском героев ждёт ещё один интересный персонаж, с которым придётся взаимодействовать по городским делам. Это смертный; они предполагают, что он проведёт здесь остаток жизни. Его имя и обстоятельства появления пока не называют.

Вацлав шутливо подозревает похищение чьего-то гуля или связь с московским князем. В ответ обсуждают, не придётся ли кому-то бежать в Америку. Реального подтверждения кражи, конкретного владельца или приказа князя нет. В разборе этот человек остаётся неназванным привезённым смертным, а не автоматически «украденным гулем князя».

28. После клуба: обучение Клавдии, приглашение девушек и долги Жюльена

После завершения заседания Джеля задерживается с Катей Смолиной. Та просит не обижаться на Клавдию. Джеля, в свою очередь, признаёт, что иногда подбрасывала дров в разговор, и тревожится из-за упражнений ребёнка с саблей внутри дома.

Катя говорит, что семья этого не разрешала, но запреты не справляются с её энергией. Для Клавдии уже вызвали учителя: хорошего мастера из Европы, недавно оказавшегося в Москве. Матушка долго сопротивлялась, теперь согласилась. Приезд и начало занятий ещё впереди.

Варвара всё ещё страдает от собственного смеха: у неё болят лицо и рёбра, припухли глаза. Сёстры прощаются и предлагают приходить снова. Клавдия намерена проводить клуб примерно раз в неделю. Джеля принимает перспективу дальнейшего участия.

Петронелла уже беседует с одной из дочерей Оболенских и её сестрой. В дальнейшей сцене одна из них устойчиво названа Натальей Дмитриевной, для второй прямо выбирают имя Анастасия. Отдельные реплики ASR с именем Дарья не позволяют создавать третью сестру или другого участника прогулки.

Джеля приветствует Жюльена и Владислава и напоминает де Монфору о двух долгах и танце. Он не отрицает существование требований. Они собираются на Васильевский примерно через час; у героев пока есть время для другого дела. Содержание обоих прежних долгов полностью не воспроизводится, поэтому выдумывать их нельзя.

Мужчины стоят в общей зале с братьями Смолиными. Павел наблюдает за проходящими. Джеля делает проверку проницательности; она позволяет только предположить направленность его внимания, а не установить личное признание. Точный объект симпатии по распознанному результату однозначно не закрепляется.

Лариона на вечере не видно. Герои допускают, что он готовится к завтрашнему раннему отъезду. Отсутствие в зале не доказывает, что он уже уехал или отказался от договорённостей.

29. Подготовка инсценированного нападения

У героев есть план разыграть ситуацию с угрозой девушкам и проверить поведение мужчин. Они выбирают дорожку за домом Смолиных, у леса. Там не полноценная арена, но можно гулять и есть фонарь. Вацлав считает это подходящим местом для задуманного.

Джеля должна пройти с Натальей; Петронелла — с Анастасией. Вацлав собирается вывести туда Егора и Павла. Цель — получить реакцию на якобы настоящее нападение. Наталья, Анастасия и Павел не посвящены в постановку. Егор участвует в организации: позднее сознательно направляет Павла вперёд и отстаёт. Джеля и Петронелла знают, что должно произойти.

На этапе обсуждения мелькает идея нарядить Джелю мужчиной и испачкать лицо, но она уже занята в роли гуляющей девушки. Окончательный исполнитель другой. Герои беспокоятся, чтобы потенциальному будущему гулю Алексею не испортили лицо и тело, но не формируют полной системы защиты нанятых людей.

Вацлав подходит к саням, где Алексей сидит и курит. Сначала проверяет купленные ретузы и рубашку. По размеру они подходят; модность не идеальна, но это не главное. Алексей выполнил поручение. Вацлав говорит, что задание было важным и влияло на доверие и будущий доход.

Затем он спрашивает о младшем брате. Алексей подтверждает, что того тоже зовут Алексей и что он что-то говорил о группе Митяя. Искать его можно в Слободах, где мальчик бегает с поручениями у солдат. Онисим уже отправился за ним. Таким образом, прежняя догадка получает прямую поддержку, хотя окончательной встречи братьев в кадре нет.

Новое поручение для старшего Алексея — нанять пару местных мужчин за хорошую плату и изобразить разбойников. Они должны выскочить из леса, потребовать деньги и драгоценности у женщин. Вацлав объясняет, что друзья-мужчины не знают о найме и надо посмотреть, вступятся ли они.

Джелю разрешают схватить, поскольку она в курсе и любит подобные игры. В первоначальных инструкциях ограничивают жёсткость и не требуют бить женщин; случайное насилие и ранение исполнителей всё же не исключаются из риска. Вацлав отдельно велит убегать, если мужчина достанет саблю, и обещает, что будет рядом и не даст преследовать. Точной боевой координации или оружия для защиты у исполнителей не описано.

Алексей идёт к близкому небольшому дому уверенно, будто уже познакомился с местными. Договаривается с двумя мужчинами, объясняет дело и уходит с ними втроём. Вацлав выдал деньги с запасом; конкретная сумма не названа.

Жюльен и Владислав позже следуют за мужской компанией. Вацлав отдельно предупреждает их не вмешиваться, что бы они ни увидели: у героев есть план. Они соглашаются смотреть. Их знание о подготовке отличается от искреннего восприятия нападения Натальей и Павлом.

30. Прогулка Джели с Натальей: Ларион глазами его возлюбленной

Перед нападением Джеля разговаривает с Натальей о дороге и прежних петербургских приключениях. Рассказывает, что на неё напали разбойники. Наталья слышала об этом от Лариона, который объяснял свои действия исполнением службы. Джеля проверяет, рассказал ли он и о намерении стрелять в неё.

Она спрашивает, где он сейчас, и возвращается к его характеру. Наталья описывает его честным, порядочным, с очень хорошей репутацией. Для неё время рядом с ним весёлое и приятное, даже если Джеля считает его слишком строгим и скучным.

На вопрос, как он развлекает её, Наталья говорит, что они разговаривают, а она пересказывает истории из книг — он улыбается. Джеля вспоминает, что видела его смех после шутки Хелены, и предполагает, что ему нравятся умные женщины. Наталья начинает внимательно присматриваться к собеседнице, слыша, насколько та замечает подробности поведения Лариона.

Её доверие к Лариону в текущем разговоре сохраняется. Ни история о неверном офицере, ни вопросы Джели не приводят к прямому признанию ревности или разрыву. Рассказ заканчивается потому, что начинается подготовленная сцена, а не потому, что обе пришли к общему мнению.

31. Нападение, настоящее ранение и подстроенное спасение

Вацлав приглашает Егора и Павла прогуляться и ведёт их к лесу. Жюльен и Владислав идут следом. Когда впереди показываются женщины, из леса раздаются хруст веток, скрип снега и быстрые шаги. Трое мужчин выскакивают сбоку, требуют деньги и украшения.

Один из них, Алексей, хватает Джелю, закрывает ей рот и оттаскивает по снегу к дереву. Она изображает сопротивление и кричит. Наталья по-настоящему напугана. Петронелла уводит Анастасию всё дальше по дорожке, поддерживая роль бегущих от опасности. В итоге Наталья остаётся перед двумя требующими денег мужчинами почти одна.

Сцена освещена одним фонарём; мужчины слышат крики и видят происходящее. Егор толкает Павла в спину с призывом бежать на помощь, сам двигается следом, но намеренно отстаёт. Вацлав начинает бежать, затем демонстративно спотыкается, падает лицом в снег и громко ругается, чтобы его задержка казалась естественной.

Павел выхватывает саблю и добирается до Натальи. Он старается отобрать её у нападающих и закрывает собой. Размахивая клинком, действительно ранит одного из нанятых мужчин. Точное место и тяжесть раны по распознанному описанию не определяются: в реплике смешаны разные части тела, а мастер подчёркивает, что героям сложно оценить степень повреждения. Но боль и крик настоящие — это уже не только игра актёров.

Алексей бросает Джелю и кричит остальным бежать. Все трое уходят в лес. Павел собирается преследовать, но Вацлав быстро направляет его внимание обратно на женщин: пусть остаётся с ними, а они с Егором разберутся с «мерзавцами». Егор поддерживает это. Павел не получает возможности довести погоню до встречи с нанятыми исполнителями в кадре.

В суматохе Наталья оказалась в снегу. Она плачет. Павел возвращается к ней, помогает и остаётся рядом. Задуманная сцена действительно дала ему роль непосредственного защитника; это наблюдаемый результат. Но новое решение Натальи о любви, отказ от Лариона или помолвка с Павлом не происходят.

Владислав и Жюльен комментируют ужас российской ночной опасности с очевидным подыгрыванием. Их реакции не свидетельствуют, что они поверили в настоящее разбойное нападение: ранее Вацлав предупредил их о плане.

Джеля продолжает играть потрясённую пострадавшую, жалуется, что её трогали за живот и бедро. Петронелла поддерживает спектакль. После социального броска Анастасия начинает беспокоиться о ней совершенно искренне, даже сильнее, чем требует состояние уже успокаивающейся Натальи.

Анастасия заботливо уводит Джелю обратно в дом; остальные тоже собираются возвращаться. На этой сцене игра заканчивается. Отправления на Васильевский, дуэли Джели, решения старших по Егору и поездки в Копорье в записи нет. Судьба реально раненого исполнителя после бегства не показана.

Канонические изменения

Договорённости, обязательства и планы

Значимые механические результаты

Улики, предметы и расследование

Смерть Василисы: что действительно даёт исследование

Цепочка, которую можно удерживать как рабочую: доверительная встреча после некого совместного дела → контакт рук → боль от укола → очень быстрое ухудшение → смерть. Богатая одежда, перстень и пуговица дают признаки для поиска, но не имя.

Неустановленное звено: кто был мужчина и кто организовал отравление. Версия о сородиче либо его слуге допустима, но исполнителя и заказчика нельзя считать одним уже опознанным лицом. Версия о специально затруднённом посмертном исследовании также требует проверки.

Состояние материалов: основное свидетельство существует со слов Ивана; Джеля получила его и обсуждала с Вацлавом, вместе с зарисовками. Доставка следователю и юридическое снятие подозрений с Миши не произошли в кадре. Результаты последующего вскрытия или другой части ритуала неизвестны.

Печати и состояние Джели

Джеля располагает воспоминанием о необычном знании и распознавании печати, а также о канале силы, связанном с узлами. Её рассказ услышали Иван, Еремей и Евдокия. Иван предлагает проверить кровь позже.

Из этих сведений пока нельзя вывести, что в Джеле живёт та же сущность, что в Харитоне, что она уже потеряла контроль или приобрела конкретную новую дисциплину. Название явления в расшифровке неустойчиво. Узел в доме — объяснение наблюдения, которое ещё можно исследовать непосредственно.

Субъективное присутствие сущности в груди Харитона — отдельное свидетельство. Оно не подтверждено внешним контактом: он не слышит её речи, остальные не ощущают того же.

Ефросинья и письмо Владиславу

Письмо существует в рассказе Владислава, а его содержание — заявления Ефросиньи. В нём фигурируют любовная клятва у колодца и другие видения. Событие в дороге подтверждают своим рассказом Владислав и Жюльен: после извлечения кола она вновь обращалась к нему как к царю.

Из этого следует стойкость её убеждения, но не правдивость самого убеждения. Возможны дальнейшая проверка письма, сопоставление с памятью Владислава и выяснение природы переживаний. Слово «будущее» в разговоре — версия, а не доказательство пророчества.

Деловые документы и личные предметы

Важные формулировки и пределы уверенности

Ниже — короткие реплики, надёжно восстанавливаемые по текущему тексту. Они фиксируют позиции говорящих, а не автоматически объективную истину.

Джеля в письме Александру: «Моё сердце было ранено».

Вацлав — Элин: «Я вкладываю деньги в вас».

Вацлав о прежнем ограничении отношений: «Я хотел загнать канарейку в клетку, тем самым загнал в клетку себя».

Мелания: «Я могу подумать?»

Вацлав — Мелании: «Ты мне не безразлична».

Для продолжения особенно важно не закрепить как уже случившееся то, что осталось планом: Обращение Терезы и Егора, создание новых гулей, подписание договоров, возвращение Митяя, ответ Александра и согласие Мелании. Серия заканчивается на возвращении с постановочного нападения; медицинская судьба раненого исполнителя и последствия обмана для доверия Натальи, Анастасии и Павла ещё неизвестны.